ШТРАФНИК ИЗ ТАНКОВОЙ РОТЫ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

С возрастом этот вопрос уладился. На фронте она нам не пригодилась. Старый друг моего отца, Алексей Дмитриевич Волков, прошел Отечественную войну танкистом с осени сорок первого года и до декабря сорок четвертого. Он на фронте с года. В танковых войсках не было штрафных рот, но были свои штрафники — те, кому давали самые погибельные, самые невыполнимые, смертельно опасные задания. В году закончил десять классов. Выручал огород, который ежегодно давал хороший урожай.

Добавил: Tabar
Размер: 15.47 Mb
Скачали: 83024
Формат: ZIP архив

Их было тчнковой меня шесть. Как родные стали эти танки. От них и следа не осталось, а я вот, живу…. Старый друг моего отца, Алексей Дмитриевич Волков, прошел Отечественную войну танкистом с осени сорок первого года и до декабря сорок четвертого.

Шесть танков сменил он за это время. Из одних выпрыгивал, когда они уже таноквой, из других его, раненого, вытаскивали ребята из экипажа. Танкисты редко воюют так долго. Короткая у них жизнь на войне. Но и бывает, что проходят через годы войны.

Please turn JavaScript on and reload the page.

Ранения, контузии, долгие месяцы в госпиталях, учеба, запасные полки. Снова передовая, санбат или госпиталь, и так по кругу. У большинства этот круг где-то обрывался бугорком с деревянной пирамидкой и звездой. Фамилия, инициалы, даты рождения и смерти. Дожди быстро смывают строчки, написанные химическим карандашом, реже выжженные раскаленным прутком. Проходят годы, и, если никто не позаботится, разваливается пирамида, сколоченная из снарядных ящиков, оседает бугорок, исчезая в траве.

Говорят, на могилах трава растет особенно густо. Как и не было танкиста. Алексей Дмитриевич прошел путь от города Трубчевска Брянской области до венгерского города Сарваш в километрах от Будапешта. Мы начали работать над книгой давно и закончили лишь в прошлом году. С разрешения Алексея Дмитриевича я изложил его воспоминания от первого лица. Я родился 26 апреля года в поселке Красноармейск, рядом с Царицыном, тогда еще уездным городом. В году Царицын переименовали в Штрафниу.

Кто ни разу не был в нашем городе, вкратце опишу. Он протянулся узкой лентой вдоль правого берега Волги, километров на семьдесят. Наш поселок был южной окраиной города. Даже когда его официально включили в состав Сталинграда, от центра нас отделяли мало застроенные участки у подножия Ергенинских холмов, поселки Бекетовка, Ельшанка, сплошь застроенные деревянными домами и мало напоминающие город. Мой отец работал техником на танкоой дороге в будущем это спасет часть нашей семьимама — учительницей в начальной школе.

Вначале жили в бараке, потом отец вместе с дедом взялись строить дом. Строили его очень долго, потому что любые стройматериалы в наших безлесных краях были дефицитом и продавались строго по разрешениям. Помню, как радовались отец и дед, когда на грузовике привезли кладку старых, потрескавшихся от времени железнодорожных шпал, списанных из-за негодности.

  ЮРИЙ ДРУЖБИНСКИЙ КНИГИ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Мы все разгружали тяжеленные маслянистые шпалы, помогали соседи, а потом мать сварила щи с бараниной, нажарила рыбы, и мы дружно отметили удачу. А танквой, разглядывая лопнувшие, измятые брусья, покрытые потеками древней смолы, рассуждал, что дом получится безобразным.

Но у отца и у деда хватило сноровки и мастерства. Дом, хоть и небольшой, получился не хуже, чем у.

В году я пошел в школу. Детей в семье было четверо, но младшая сестренка умерла младенцем. Старшая сестра Таня, я и младший брат Саша. Он родился в феврале года. До переезда в дом мы лет десять жили в бараке. Всей семьей занимали одну большую комнату, перегороженную занавеской. Родители спали на металлической кровати, мы — на деревянных топчанах. Дед с бабушкой — в углу маленькой кухни. Топили углем, с которым тоже были проблемы. Выручало то, что отец и дед работали на железной дороге.

Каждую осень нам выписывали какое-то количество угля и машину деревянных обрезков на растопку.

Как ни расхваливай те времена, а семь человек в одной комнате — многовато. Для личной жизни ни старым, ни малым места не хватало. Деликатесами нас жизнь не баловала, но и не голодали. Выручал огород, который ежегодно давал хороший урожай. Раннюю картошку сажали сами, а позднюю, на зиму, привозили из Тамбовской или Ульяновской области. Для картошки климат у нас был слишком жаркий.

Мясом особенно не баловали.

Штрафник из танковой роты (Владимир Першанин) читать онлайн книгу бесплатно

Чаще покупали обрезки, рубец, еще какие-то субпродукты. Из домашней живности держали штук двенадцать кур. Пытались раза два выращивать поросят, потом это занятие бросили.

Не было кормов, высокие налоги, да еще крысы развелись.

Штрафник из танковой роты читать онлайн

Имея хорошего знакомого в одном из районов, отец договаривался с приятелем-машинистом, и в начале декабря покупали свинью, обычно на три семьи. Это была наша главная мясная еда на всю зиму. Солили сало, делали тагковой то же самое сало, шррафник отваренное в соленой воде и нашпигованное чеснокомварили холодец.

Полтора-два пуда свинины на большую семью хватало только щи да картошку заправить. Рот сало считалось лакомством. По кусочку мать давала отцу и деду вместе с хлебом и картошкой на смену. Ну, а нам, мелкоте да женщинам, доставалось совсем понемногу. Дед был заядлым рыбаком, имел деревянную весельную лодку.

Работа не давала ему возможности ездить часто, но рыба с весны до осени у нас бывала. На зиму дед заготовлял бочонок соленой селедки. Сельдь — рыба своеобразная. Жирная, вкусная, но солить и хранить ее — целая наука.

  УКРОЩЕНИЕ СТРОПТИВОГО ДЕКАНА СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Обычно к зиме она сильно ржавела и даже хорошо отмоченная становилась невкусной. Я тоже, как большинство мальчишек, любил штррафник. Но настоящий клев на Волге — вечером, ночью или рано утром.

Онлайн книга Штрафник из танковой роты. Автор книги Владимир Першанин

А мама лет до четырнадцати меня на ночь отпускать не решалась. Родом из лесной местности, она боялась воды. Волга казалась ей едва ли не роры, и она опасалась, что я утону. Мальчишки оставались на ночь, а штрафнив вечером, провожаемый насмешками, возвращался домой. С возрастом этот вопрос уладился. Иногда меня брал с собой дед, но я предпочитал рыбалить в компании сверстников.

Снасти у нас были самые примитивные. На завозни попадалась более крупная рыба, а груз мы завозили вплавь или на резиновой камере.

Штрафник из танковой роты

Не скажу, что я был слишком удачливым рыбаком, но лет с тринадцати почти никогда не возвращался без добычи. Ловили на песчаных косах. Попадались подлещики, судаки, язи, небольшие сомята.

Сомы, покрупнее, обрывали наши снасти или ломали крючки. Так или иначе, но летом рыбу мы почти не покупали, особенно когда мама стала отпускать на ночь. Изредка попадались осетры, тогда я вообще ходил победителем. Но к этому возрасту меня активно подключили к строительству дома, и на рыбалку я убегал вечером, а с утра помогал деду. Отец работал на строительстве дома только в выходные, так как возвращался с работы поздно.

Возведение и отделка дома мне порядком надоели, но осенью тридцать восьмого года мы наконец переселились в свой дом. Работы меньше не стало, но у нас с братишкой появилась отдельная комната.

В школе я учился неплохо. Особенно любил историю, географию, литературу. Любил книги о путешествиях, приключениях, исторические. Отец, подвыпив, не любил видеть меня за книгой, рыбалку тоже не одобрял. Характер у него был тяжелый. Крепко выпив, он мог устроить скандал, швырял тарелки. В это время к нему старались не подходить. Работа заставляла отца прекращать пьянку, и мы снова жили в мире. Вспоминая газетные статьи времен перестройки и девяностых годов, я невольно ставил себя на место молодых читателей.

Судя по этим статьям, у них, наверное, должно было отразиться самое мрачное впечатление о конце тридцатых годов.

© 2020 All rights reserved